Армия закрыла своей грудью Чернобыль

19.04.2016


ГУБА Виктор Николаевич, работник отряда военизированной охраны Углегорской ТЭС

Последствия Чернобыля были бы гораздо большими для Украины, России, Беларуси и для Европы, если бы не героические усилия многих людей, которым удалось в сжатые сроки обуздать стихию. Работы по строительству саркофага, дезактивации станции и прилегающей территории в основном легли на воинов Советской Армии. Маршал Язов как-то сказал: "Армия закрыла своей грудью Чернобыль". И это – правда, в прямом и переносном смыслах. Не считаясь с опасностью для собственной жизни, сотни тысяч людей делали все для того, чтобы уменьшить разрушительные последствия. Среди них был работник отряда военизированной охраны Углегорской ТЭС Виктор Губа.

В 1986 году я служил во Львове во внутренних войсках Украины, был солдатом-срочником.  Авария произошла 26 апреля, а 28 мы уже были в Припяти. Нашей задачей было охранять порядок на территории г.Припять и в 10-километровой зоне.

Что произошло, насколько всё серьёзно, как долго мы там будем – никто этого не знал. И, если честно, о масштабах катастрофы  узнали из «Голоса Америки». Слушали по ночам запрещённое радио, и Сева Новгородцев (радиоведущий «Голоса Америки») некоторое время был единственным источником информации.

О том, насколько опасно пребывание в зоне радиационного загрязнения, я узнал гораздо позже.  А тогда нам не только не говорили об опасности, но и не предоставляли никаких защитных средств. Мы выполняли свой долг перед Родиной. Но что будет потом, как скажутся эти  рентгены, не предполагали. В течение месяца мы всё узнали, но разглашать информацию было запрещено.

Солдаты срочной службы участвовали в эвакуации населения. До сих пор перед глазами женщина (тогда она показалась мне очень похожей на мою мать), которая просила меня: «Сынок, не увози меня, ведь здесь мой дом». Мы заходили в квартиры, а там всё было так, как будто семья вышла на какую-то минуту во двор. На столах стояла посуда, на печках – ещё тёплые кастрюли. Морально было тяжело, но – приказ есть приказ. В сёлах сначала мы уговаривали, убеждали людей, а потом чуть ли не силой приходилась сажать их в автобусы и увозить. Понятно, что человек не хочет уезжать из своего дома, где прожил всю жизнь. И для многих эта эвакуация была ужасом, концом жизни.

Я находился в Припяти до 28 ноября. Последствия? Конечно, для здоровья последствия серьёзные. Благо, что был молодой, организм крепкий, поэтому как-то справился. Но до сих пор мне приходится регулярно проходить лечение, принимать лекарства.  

Думаю, что причина этой аварии – безалаберность. Потом мы узнали об испытаниях, проходивших на станции, о том, что их нужно было вовремя прекратить, о том, что высокие чины из Москвы не прислушались к мнению профессионалов-энергетиков. Конечно, о точных причинах знают энергетики-ядерщики, но таково моё мнение, основанное на наблюдениях, на общении с другими ликвидаторами, на той информации, что по крупицам собиралась много лет. Правильными ли были действия? Думаю, что недостаточными. Опять же, из желания всё скрыть, умолчать о последствиях, не дать распространиться панике. Наверное, нужно было принять предупредительные меры во время проведения тех испытаний, может, организовать «учебную» эвакуацию населения, или вообще отменить такие опасные испытания. Ведь в итоге произошла катастрофа мирового масштаба.

Ужасны последствия этого замалчивания – сотни переоблучённых людей, погибших в первые дни после катастрофы, погибающих в течение этих 30 лет. Я уверен, множества трагедий можно было бы избежать, сняв гриф секретности в первые же часы.

Что давало людям силы идти на такие жертвы? На самом деле нас не очень-то и спрашивали, готовы ли мы на жертвы. Солдат-срочник действует по приказу. Но от работы не отлынивали, перевестись на другое место службы не было и мысли, хотя, конечно, понимали, что долго находиться в зоне заражения нельзя. Но и тут – приказ.

Сейчас приходит на ум сравнение обстоятельств 30-летней давности с военными действиями, которые проходили год назад в нашем районе. Я участвовал в эвакуации мирных жителей из г. Дебальцево. Ощущения те же.  Помочь, вывезти в безопасное место, противостоять катастрофе, спасти жизни. Там, на ликвидации, со временем пришло понимание того, насколько важное дело мы делаем. Так же, год назад, эти чувства двигали мною, когда помогал покинуть мирным людям пылающее  Дебальцево.

Готовы ли наши современники к таким техногенным катастрофам? Не знаю. И не хотелось бы узнать.

Поддержка со стороны государства, считаю, есть. Другое дело, достаточна ли она. Пенсия, льготы, возможность лечиться… Ликвидаторы ценой своего здоровья заслужили всё это. Нужно, чтобы все помнили – пенсия «чернобыльца» - это компенсация за потерянное в молодые годы здоровье, за клеймо инвалида.

Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность исполкому городского совета за то, что выделили мне однокомнатную квартиру по льготной очереди. 28 декабря 2015 года я получил ордер.             

               
Безпальчук Людмила,

редактор газеты тудового колектива
Углегорской ТЭС "Энергетик"